December 19th, 2012

forbidden

надежда стоит хорошей камеры пыток: верно и дешево – в общем, самое то…

Так доживаешь до пятой по счету осени –
мятая майка, крошки печенья в кармане,
и вдруг понимаешь - никто никогда не спросит:
«Чьи у тебя глаза, неужели – мамины?».

Ходишь ничейный. По-нашему это шок.
Смотришь в окошко, щиплешь на скатерти бахрому.
Нянечка в сером платье убеждает: учи стишок,
вымой шею и уши, вдруг приглянешься кому.

Нет, я не плачу, все вообще хорошо,
что-то попало в глаз, в переносице жарко и колко,
не отвлекаюсь, сижу и учу стишок
о маме с папой и новогодней елке.

Потом у окна наблюдаю, едва дыша:
мальчик гуляет с мамой и булочку птицам крошит,
она ему поправляет колючий шарф
и говорит, наверное, «мой хороший»…

Все может быть - вот тебе и благая весть,
вот тебе слово, которое громче выстрела…
Я повторяю нелепое «даждь нам днесь»
нехотя, не задумываясь о смысле,

заучиваю наизусть со второй попытки,
а мысли ползут как сквозь ржавое решето:
надежда стоит хорошей камеры пыток,
верно и дешево – в общем, самое то…

«У других все как надо, а ты получился чудом,
и живешь как попало, и бродишь себе в потемках,
говорю тебе – чудом, а если не так – откуда
у тебя под ребром рыболовный крючок, детеныш?»

После прогулки всем надо убрать ботинки,
переобуться в тапочки, а потом
получить три фломастера и сочинить картинку
к благотворительной выставке «Дети рисуют дом».

Вот ведь дурная затея, кому там давить на жалость,
выводя на бумаге знакомый до слез в глазах
свой детский дом, имеющий форму шара,
голубой и зеленый, с белыми шапками на полюсах…

Екатерина Перченкова. Деткин дом