Nataly (nataly_mckenzie) wrote,
Nataly
nataly_mckenzie

на русский не переводится

Последние несколько дней Интернет невозможно читать. Сначала история с ребенком-аутистом и театром Буфф, потом — оправдательный приговор в отношении американца — ну вы все знаете. Мне нечего сказать о первом событии, о втором очень хорошо сказано до меня (например, тут http://fritzmorgen.livejournal.com/168371.html). Но меня ужасает то, что пишут люди, обсуждая произошедшее. И мне кажется, именно эти комментарии наиболее наглядно демонстрируют тяжелую болезнь, поразившую сердца и умы жителей России.

Страну эту полагалось ненавидеть. Так было принято. Ненавидеть следовало все капиталистические страны, но Америку особенно. В Америке жили враги, буржуи, пьющие кровь рабочего класса. Американский империализм готовил для нас атомную бомбу. Рабочие в Америке постоянно голодали и умирали, перед посольством Советского Союза в США нескончаемым потоком лилась очередь желающих сменить гражданство. Так нас учили, мы верили.

Я Америку любил, любил с девяти лет. Именно в девять лет мне рассказали, что в Америке инвалидов нет. Их убивают. Всех. Если в семье рождается инвалид, врач делает ребенку смертельный укол.

-- Теперь вы понимаете, дети, как вам повезло родиться в нашей стране? В Советском Союзе детей-инвалидов не убивают. Вас учат, лечат и кормят бесплатно. Вы должны хорошо учиться, получить нужную профессию.

Я не хочу, чтобы меня кормили бесплатно, я никогда не смогу получить нужную профессию. Я хочу укол, смертельный укол. Я хочу в Америку.


 здесь и далее курсивом:

Рубен Давид Гонсалес Гальего. Белым по черному


 

В классе, где учится мой сын учатся дети разных народов, которых раньше он видел разве что по телевизору. Но когда он пошел первый раз в канадский второй класс, поразили его не они, а мальчик на инвалидной коляске, который учился вместе с ними. И только о нем он разговаривал несколько дней, вернее не о нем конкретно, а о вдруг ставшей ясной для него разницы—в Канаде он уже успел несколько раз увидеть людей в колясках на улицах, в магазине, и вот теперь в классе. Плюс вездесущие таблички на автобусах, на дверях, и так далее.

- Мама, спросил он меня, - а почему в Канаде везде люди на колясках, а в России нет. В России нет таких больных людей?


 И вот честно слово, я чуть было не сказала ему—нет, их там убивают. И лишь потому, что он бы воспринял это убивают буквально.

Ведь он не знает, а, точнее, не помнит...


 Он не помнит и не может помнить, как мы жили с ним в его первое лето недалеко от Ломоносова, и иногда мне приходилось ездить—всего две остановки на электричке—в город, чтобы купить что-то необходимое. В электричку мы садились так—я держала его на руках, а коляску тянула за собой. И лишь один раз за все лето мне помогли выйти из электрички. А вот сколько раз мне сказали о том, то я должка сидеть дома, что коляска мешает, что нефиг, что...что...что...Он не помнит, но я-то помню.

Он не помнит, потому что не слышал, ибо был без сознания, как врач, посмотрев снимки его головы и шеи, сказал: оформляйте инвалидность,, вам будут льготы.

Мы не оформили инвалидность, мы вообще чудом и почти без последствий выбрались тогда, но вот по странному стечению обстоятельств соседская девочка за два месяца до того попала в аварию, и ей инвалидность оформили. И он не знает, потому что не обращал внимание, а я-то видела, что такое эти льготы.


 Там, в далекой России, меня аккуратно положат на диван и приговорят к пожизненному заключению в четырех стенах. Добрые русские люди будут давать мне еду, пить со мной водку. Там будет сытно и, может быть, тепло. Там будет все, кроме свободы. Мне запретят видеть солнце, гулять по городу, сидеть в кафе. Снисходительно объяснят, что все эти излишества для нормальных, полноценных граждан. Дадут еще немного еды и водки и в очередной раз напомнят о моей черной неблагодарности. Скажут, что я хочу слишком многого, что нужно немного потерпеть, немного, совсем чуть-чуть, лет пятьдесят. Я буду со всем соглашаться и отрешенно кивать. Буду послушно делать что прикажут и молча терпеть позор и унижение. Приму свою неполноценность как неизбежное зло и стану медленно подыхать. А когда мне надоест такая сволочная жизнь и я попрошу немного яду, мне, разумеется, откажут. Быстрая смерть запрещена в той далекой и гуманной стране. Все, что мне позволят, -- медленно травиться водкой и надеяться на язву желудка или инфаркт.


 И было совершенно ясно, что он спросит дальше: почему тогда в России я не видел людей в колясках на улицах?

Вот и все. Вот — пост Дуни Смирновой, 19 страниц комментариев, и еще тысячи комментариев у тех, кто перепостил этот текст в ЖЖ, на форумах, еще где-то. Не пытаясь разобраться в этой истории, я хотела бы спросить у людей, у всех, кто поверил и не поверил, без разницы: почему в России на улицах нет людей в инвалидных колясках. Вдруг их тоже однажды об этом спросят их дети?

Инвалидная коляска. Американская инвалидная коляска. У меня в руке -- джойстик управления. Послушная машина перемещает мое обездвиженное тело по улице небольшого американского городка.

Я переезжаю на красный свет. Это и не удивительно. Я перехожу первую в моей жизни улицу. Коляска еще не совсем послушна приказам моей парализованной руки. Машины стоят.

Из машины, стоящей в левом крайнем ряду, высовывается радостный водитель, машет рукой и кричит что-то ободряющее.

Подходит полицейский. По моему ошалелому виду он догадывается, почему я нарушил правила.

-- У вас все в порядке?

-- Да.

-- Вы поступили очень правильно, когда решили выйти на улицу. Удачи вам!


 

Вот — пост Дуни Смирновой и комментарии...И вот мой сын, выслушавший ответ на свой вопрос и сказавший: ну и что, что денег не хватает. Лифты недорого построить. Да там люди просто злые, вот и все. Хорошо ему, у него мир пока еще укладывает в схему «плохо-хорошо, добрый-злой». А мне кажется, что причина гораздо глубже и хуже. Но не знаю, как это объяснить. А, может быть, проблема в том, что некоторые слова просто не переводятся на русский язык?

 

Целиком книгу можно прочитать здесь http://lib.ru/PROZA/GALEGO/black.txt

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment